Мой взгляд на русские земли того времени — не взгляд постороннего. Я, Софья Палеолог, принцесса византийского императорского рода, стала супругой великого князя московского Ивана. Через мою судьбу прошла нить, связавшая павшую Восточную империю и это молодое, суровое государство на севере.
Здесь, среди снегов и бескрайних лесов, я увидела иную жизнь. Не пышность Константинополя, а крепости из бревен и белого камня. Не утонченные дискуссии богословов, а простую и твердую веру. Мой новый дом — Московский Кремль — рос и укреплялся на моих глазах. Я привезла сюда не только регалии и книги. Со мной прибыли греческие мастера, зодчие, знания о церемониале и праве великой державы.
Мой супруг, Иван Васильевич, собирал русские земли, как драгоценные камни для короны. Я наблюдала, как титул "государь всея Руси" наполнялся реальной силой. Как пало ордынское иго — та самая тяжесть, о которой в Константинополе лишь смутно догадывались. В этой борьбе и рождалось то царство, наследником которого станет мой внук, Иван.
Иногда я ловлю себя на мысли, что вижу в этих стенах отблеск Софии Константинопольской. Не копию, нет. Но дух империи, ее идея — они нашли здесь, на холодной почве, новую жизнь. Моя роль была в том, чтобы стать живым мостом между двумя мирами. Чтобы Москва осознала себя не просто удаленным уделом, а Третьим Римом — хранительницей истинной веры после гибели Второго.
История творилась в этих палатах. Она была в скрипе перьев дьяков, составляющих новые законы. В звоне камней, из которых возводили Успенский собор. В судьбах наших детей и внуков. Я смотрела на эту землю глазами византийской принцессы, а стала частью ее истории — бабушкой государя, который наведет в этой стране жестокий, но свой порядок. Так переплелись судьбы: моя, угасшей Византии, и этой восходящей России.
